Можно проследить две основные модели либерализации исходя из мотивации ее проведения, при которых результаты будут различными.

«Либерализация в медиапространстве».

Есть предположение, что для белорусской власти «либерализация» - всего лишь ряд вынужденных декоративных изменений политической системы, при которых меняется характер представления режима для внешних игроков (ЕС, Россия, Запад в целом), но никоим образом не меняется характер его внутреннего управления и политической власти над обществом. Условно назовем эту модель «либерализация в медиапространстве». «В интернетах» ее называют как угодно: «фальшивая», «мозаичная», «лукавая». Это не меняет ее сути, которая заключается в увеличении количества внешних контактов и имиджа за рубежом без значительных изменений в области политического господства над обществом. Следует отметить, что это не подразумевает возвращения к привычной репрезентации и риторике режима по завершению кризисных явлений в экономике, а вполне может являться самостоятельной моделью на протяжении определенного количества времени. Модель выражается:
( Read more... )

Что такое либерализация?

В контексте рассуждений о том, хорошо ли делать политическую манифестацию на День святого Валентина, плохо ли, что участников такой манифестации разгоняют, и следует ли из этого, что разгон мероприятия свидетельствует об отсутствии либерализации, я решил в нескольких статьях изложить свое мнение на происходящие в последние месяцы в Беларуси процессы.

Как уже ясно из названия, речь пойдет об объявленной либерализации. В своем понимании этого процесса я руководствуюсь типологией американского политолога Альфреда Степана, поделившего процесс демократического транзита (перехода от недемократического состояния общества к иному) на три стадии: либерализацию, демократизацию и консолидацию демократии. Говоря кратко, процесс перехода представляет из себя реформы (под давлением внутренних или внешних причин), на стадии либерализации призванные ослабить репрессивный характер режима, на стадии демократизации – расширить влияние общества на власть, а на стадии консолидации демократии – сделать возврат к недемократическому режиму правления маловероятным. Маловероятным не значит невозможным, поскольку демократия – система выбора, и в тех или иных обстоятельствах выбор может пасть на недемократический способ правления, как это уже случилось однажды с приходом в Германию в 1933 г. нацизма.

Теперь подробнее о либерализации. Либерализация закрепляет ряд гражданских свобод и ослабляет репрессивный характер режима, не изменяя в целом аппарат власти и методы ее господства над обществом. Применительно к нашей ситуации это означает, что в Беларуси сохраняется авторитарный режим, но он несколько изменяет свой характер: становится меньше задержаний, практически исчезают аресты по отношению к политическим оппонентам, из тюрьмы освобождаются большинство или все политзаключенные, в систему государственного распространения возвращается ряд негосударственных изданий, суды и прокуратура охотнее рассматривают обращения по неполитическим делам, регистрируется движение «За свободу», создаются общественно-политические советы и комиссии, проводятся круглые столы и заседания по тем проблемам общества, ранее обсуждать которые публично не приветствовалось либо напрямую запрещалось.

Кроме того, в Беларуси процесс либерализации имеет еще одну специфику: так как он обусловлен внешними причинами больше, чем внутренними, то степень, характер, количество и качество проводимых реформ зависят не от требований оппозиции, но от самой власти. Если последняя не осознает в перспективе серьезных вызовов, способных подорвать существующую систему правления, то она будет производить изменения постольку, поскольку они необходимы внешним игрокам либо самой власти для повышения эффективности контроля над обществом и экономикой в ряде аспектов. Не следует питать иллюзий, будто оппозиция влияет на то, какие реформы проводятся и в каком порядке. Политическая оппозиция вообще оказывается за бортом происходящих процессов, что наглядно подтверждает ее бездействие во время экономического кризиса: после произведенной девальвации, в контексте ухудшения оплаты труда и повышения уровня безработицы, нарастающей инфляции, и других событий. Партии молчат, будто воды в рот набрали, и за исключением очередного обращения "к общественности" по поводу "сути производимой либерализации" и "Про кризисное положение в белорусской экономике", не произвели за это время никаких серьезных заявлений. Следует также отметить, что очевидные аналогии с «перестройкой» в СССР ими не просматриваются, и стремления «ускорить либерализацию», создав специфическое движение или обращаясь к властям на всех уровнях, как это было в конец советской эпохи – тоже. Предоставленные возможности не используются, а «либерализация» выглядит чем-то враждебным для складывавшейся годами ситуации, в результате чего просто игнорируется. Налицо не политика как искусство поиска компромиссов и достижения максимально возможного результата, а диссидентство как стремление противопоставить мораль авторитарному режиму. В отличие от советского времени, когда страна была за «железным занавесом», ныне просиживание годами в диссидентском гетто без изменения методов ведения своей политики и самой политики оборачивается стремительной маргинализацией по отношению к остальному обществу, обрыву «обратной связи» с его большей частью, живущей по «новым правилам», и ухудшением качества принимаемых решений и действий.

Немаловажно сказать, что независимые специалисты и отдельные гражданские организации, вынужденные работать по своей специфике в существующих условиях, более эффективно адаптируются к изменению обстановки, а потому более адекватно выглядят на фоне их «политических» коллег, сохраняя с ними общность интересов по отношению к демократизации общества. Власть ныне пытается использовать слабую систему коммуникаций между НГО, партиями и экспертным сообществом, выводя из них часть специалистов напрямую в разного рода общественные советы. Тем самым, стремясь настроить их на конструктивную или деструктивную, но работу внутри системы, чем на «подрывную деятельность» за ее пределами.

С продолжением.