Сторонники "морального подхода", у которых моральны только слова, вновь готовы сделать западло своей стране, лишь бы сохранить за собой влияние на формирование повестки дня в Европе. Политические импотенты, неспособные собрать под свои знамена и сотню человек, вновь представляют "грамадзянскую супольнасць", как об этом написано на сайте Радио Свобода. Для меня лично аморальной является монополизация механизмов представительства общества с обеих сторон - как властной, так и оппозиционной. Во власти существует жесткая вертикаль, действующая во многом реакционно, несмотря на то, что в ее составе есть много людей, настроенных более-менее либерально. Политическая оппозиция со стороны партий представляет из себя конгломерат консервативных структур, с трудом представляющих, где они находятся и зачем они нужны, но ярко негативно реагирующих на любую попытку взбаламутить гнилое болото их "демократического лагеря".

В этой ситуации, вместо того, чтобы предложить условия для дальнейшего сотрудничества, которые должны будут выполняться под угрозой повторного лишения Беларуси статуса специально приглашенного в ПАСЕ, Анатолий Лебедько вещает:

"Одиннадцать узников совести, Автухович 69-ый день голодает, Зельцер без обвинений в тюрьме. Как вы будете себя ощущать, если они умрут в тюрьме? Все позитивные изменения зависят от настроения одного человека. ПАСЕ мы воспринимаем как коллективного Вацлава Гавела и Андрея Сахарова, желаем вам такими оставаться и дальше".

Таким образом, коллективный орган представительства должен пользоваться не этикой ответственности, а этикой убеждений, занимаясь вместо политических дел чем-то вроде церковной прововеди или школьного воспитания. Понять, что авторитарные режимы меняются изнутри, за исключением военной оккупации, господин Лебедько не может, потому что с электоратом за последние годы работать не привык. К фигурантам "дела 14-ти", которых я уважаю, но в тюрьме которые не сидят и часть из них получила амнистию, применять термин "политические заключенные" не приходится. В то, что Автухович умрет, я не верю, и надеюсь, что он будет в добром здравии, а в деле Зельцера замешаны слишком большие деньги, чтобы сказать что-либо наверняка.

Анатолию вторит Дмитрий Бондаренко, невидимый борец за свободу, никого не представляющий, кроме собственного проекта "Хартия'97":

“Существуют две Беларуси - диктаторская и народная. И, может, сегодня от этих контактов больше выиграет диктаторская Беларусь. Народ от этих контактов ничего не выиграет. А наиболее активная часть общества - политическая оппозиция - пока от этого теряет. Сегодня в тюрьме умирает наш товарищ Автухович, а под все контакты, фанфарные восстановления статуса в Совете Европы про это просто забывают. Потому что аморальная политика не может приносить пользы для народа".

Для Дмитрия очевидно, что он представляет "народную Беларусь". То, что подавляющее большинство народа Беларуси о нем и не слыхивало, для него особой роли не играет. "Наиболее активная часть общества", ревностно и болезненно относящаяся к своему положению в этом самом обществе, разумеется, ничего не выигрывает от контактов ЕС с официальным Минском, ведь раньше эти контакты осуществлялись посредством оппозиции или при значительном учете ее мнения. Терять же накопленное на "внешнем фронте" влияние, учитывая его отсутствие на уровне народной поддержки, близко к политической смерти от электорального голодания, а потому приветствовать сближение ЕС с Беларусью такие люди не спешат.

Следует, однако, заметить, что менее активная часть общества (около 90% населения Беларуси) ничего не выигрывает в обоих случаях, кто бы ее на данный момент в ПАСЕ не представлял, потому что обе политические силы мнением народа не особенно интересуются. Наличие оппозиции в ПАСЕ дает ей возможность защищать, прежде всего, собственные политические интересы, и уже в следующую очередь - общественные, посредством декларирования проблем, о которых оппозиции становится известно через СМИ или на личном примере, на международном уровне. Это происходит постольку, поскольку политическая оппозиция сильно ограничена в своей поддержке и во многом представляет саму себя.

При этом, я повторяю, нормальных механизмов представительства не существует в обоих случаях. При попытке новых сил подвергнуть авторитет устоявшихся в оппозиции структур следует логика "сперва добейся", что делает очевидно невозможным нормальный диалог.

Я искренне надеюсь, что:
- данный шаг со стороны евродепутатов (а мнения у них были разные) не снизит развитие диалога "Беларусь-ЕС";
- в последующем в ПАСЕ будет представлена во всяком случае "гражданская оппозиция" (хоть бы и оппозиционно настроенные НГО), значительно более адекватная в своих мнениях, старающаяся добиваться конкретных изменений и способная их выдвинуть, а не декларировать моральную политоту ни о чем;
- евродепутаты будут учитывать опыт стран, входящих в ПАСЕ, демократия которых не намного более развита, чем белорусская (я имею в виду, прежде всего, Азербайджан, Армению и Россию), где диалог принес больше плодов, чем абсолютно безрезультатная изоляция Беларуси (следует заметить, что представитель России поддержал меры по восстановлению статуса спецприглашенного в ПАСЕ для Беларуси);
- будет учитываться то, что в отличие от Западной Европы, движение которой к антиавторитарным методам управления происходит еще с периода Реформации (то есть, уже почти полтысячелетия), Беларусь стала независимым государством 18 лет назад после посттоталитарного советского режима, и ее путь к демократии еще долог.

Таким образом, решение, хоть и оправданное с точки зрения того, что смертную казнь необходимо отменять, представляется странным в свете условий для вступления в Совет Европы: именно в согласии с ними должна отменяться смертная казнь в качестве условия членства, но это не является обязательным для получения статуса спецприглашенного в ПАСЕ. Является ли это необходимым и наиболее ожидаемым шагом на пути к демократическому обществу, мне также тяжело сказать. Мораторий на смертную казнь, - это не свободные выборы, и я уверен, что через некоторое время, после соответствующей проработки этого вопроса, он был бы введен и так. В данном же случае, как я считаю, произошло торможение развития контактов на пустом месте.

Нельзя также не отметить, что в целом решение о возвращении статуса спецприглашенного было принято положительное, и введение моратория на смертную казнь является единственным условием для его полной реализации.